Неточные совпадения
Ну… ну, вот я и решил, завладев старухиными
деньгами, употребить их
на мои первые годы, не мучая мать,
на обеспечение себя в университете,
на первые шаги после университета, — и сделать все это широко, радикально, так чтоб уж совершенно всю новую карьеру устроить и
на новую, независимую
дорогу стать…
— Петр Петрович и не скрывает, что учился
на медные
деньги, и даже хвалится тем, что сам себе
дорогу проложил, — заметила Авдотья Романовна, несколько обиженная новым тоном брата.
Он шел
дорогой тихо и степенно, не торопясь, чтобы не подать каких подозрений. Мало глядел он
на прохожих, даже старался совсем не глядеть
на лица и быть как можно неприметнее. Тут вспомнилась ему его шляпа. «Боже мой! И
деньги были третьего дня, и не мог переменить
на фуражку!» Проклятие вырвалось из души его.
Сотни, тысячи, может быть, существований, направленных
на дорогу; десятки семейств, спасенных от нищеты, от разложения, от гибели, от разврата, от венерических больниц, — и все это
на ее
деньги.
Этот долг можно заплатить из выручки за хлеб. Что ж он так приуныл? Ах, Боже мой, как все может переменить вид в одну минуту! А там, в деревне, они распорядятся с поверенным собрать оброк; да, наконец, Штольцу напишет: тот даст
денег и потом приедет и устроит ему Обломовку
на славу, он всюду
дороги проведет, и мостов настроит, и школы заведет… А там они, с Ольгой!.. Боже! Вот оно, счастье!.. Как это все ему в голову не пришло!
Экая скука! да еще предлагает
на общий счет проложить
дорогу в большое торговое село, с мостом через речку, просит три тысячи
денег, хочет, чтоб я заложил Обломовку…
И, так просто и легко разрешив, благодаря городским условиям, затруднение, которое в деревне потребовало бы столько личного труда и внимания, Левин вышел
на крыльцо и, кликнув извозчика, сел и поехал
на Никитскую.
Дорогой он уже не думал о
деньгах, а размышлял о том, как он познакомится с петербургским ученым, занимающимся социологией, и будет говорить с ним о своей книге.
Вошедший
на минутку Ермолай начал меня уверять, что «этот дурак (вишь, полюбилось слово! — заметил вполголоса Филофей), этот дурак совсем счету
деньгам не знает», — и кстати напомнил мне, как лет двадцать тому назад постоялый двор, устроенный моей матушкой
на бойком месте,
на перекрестке двух больших
дорог, пришел в совершенный упадок оттого, что старый дворовый, которого посадили туда хозяйничать, действительно не знал счета
деньгам, а ценил их по количеству — то есть отдавал, например, серебряный четвертак за шесть медных пятаков, причем, однако, сильно ругался.
— Вам
денег не надо ли
на дорогу? — спросила Варвара, вставая.
Мери пошла к нему в шесть часов вечера. Около семи рассказчица встретила ее
на дороге к Лиссу. Заплаканная и расстроенная, Мери сказала, что идет в город заложить обручальное кольцо. Она прибавила, что Меннерс соглашался дать
денег, но требовал за это любви. Мери ничего не добилась.
Он бежит за своими заложенными чиновнику Перхотину пистолетами и в то же время
дорогой,
на бегу, выхватывает из кармана все свои
деньги, из-за которых только что забрызгал руки свои отцовскою кровью.
После же этих занятий считалось хорошим и важным, швыряя невидимо откуда-то получаемые
деньги, сходиться есть, в особенности пить, в офицерских клубах или в самых
дорогих трактирах; потом театры, балы, женщины, и потом опять езда
на лошадях, маханье саблями, скаканье и опять швырянье
денег и вино, карты, женщины.
Когда он считал нужным умерять свои потребности и носил старую шинель и не пил вина, все считали это странностью и какой-то хвастливой оригинальностью, когда же он тратил большие
деньги на охоту или
на устройство необыкновенного роскошного кабинета, то все хвалили его вкус и дарили ему
дорогие вещи.
— И все ложь! — говорил Райский. — В большинстве нет даже и почина нравственного развития, не исключая иногда и высокоразвитые умы, а есть несколько захваченных, как будто
на дорогу в обрез
денег — правил (а не принципов) и внешних приличий, для руководства, — таких правил, за несоблюдение которых выводят вон или запирают куда-нибудь.
Ведь большинство попадало в «яму» из-за самодурства богатеев-кредиторов, озлобившихся
на должника за то, что он не уплатил, а
на себя за то, что в дураках остался и потерял
деньги. Или для того, чтобы убрать с
дороги мешающего конкурента.
— Вот спасибо! Век не забуду… Ведь почин
дороже денег… Теперь отыграюсь! Да! Сашку до копья разыграли. Дали ему утром сотенный билет, он прямо
на вокзал в Нижний… А Цапля завтра новую мельницу открывает, богатую.
По
дороге я спросил гольда, что он думает делать с женьшенем. Дерсу сказал, что он хочет его продать и
на вырученные
деньги купить патронов. Тогда я решил купить у него женьшень и дать ему
денег больше, чем дали бы китайцы. Я высказал ему свои соображения, но результат получился совсем неожиданный. Дерсу тотчас полез за пазуху и, подавая мне корень, сказал, что отдает его даром. Я отказался, но он начал настаивать. Мой отказ и удивил и обидел его.
От села Котельного начиналась
дорога, отмеченная верстовыми столбами. Около деревни
на столбе значилась цифра 74. Нанять лошадей не было
денег. Мне непременно хотелось довести съемки до конца, что было возможно только при условии, если идти пешком. Кроме того, ветхая одежонка заставляла нас согреваться движением.
Через него они и записочками передавались; у его сослуживца
на квартире, у столоначальника Филантьева, — женатого человека, ваше превосходительство, потому что хоть я и маленький человек, но девическая честь дочери, ваше превосходительство, мне
дорога; имели при мне свиданья, и хоть наши
деньги не такие, чтобы мальчишке в таких летах учителей брать, но якобы предлог дал, ваше превосходительство, и т. д.
Потом он вынул бумажник и спросил, не нужно ли мне
денег на дорогу. Я поблагодарил его и отказался.
Поплелись наши страдальцы кой-как; кормилица-крестьянка, кормившая кого-то из детей во время болезни матери, принесла свои
деньги, кой-как сколоченные ею, им
на дорогу, прося только, чтобы и ее взяли; ямщики провезли их до русской границы за бесценок или даром; часть семьи шла, другая ехала, молодежь сменялась, так они перешли дальний зимний путь от Уральского хребта до Москвы.
Лопахин(обнимает его). Прощай, голубчик. Спасибо за все. Ежели нужно, возьми у меня
денег на дорогу.
— Хитрят всё, богу
на смех! Ну, а дедушка хитрости эти видит да нарочно дразнит Яшу с Мишей: «Куплю, говорит, Ивану рекрутскую квитанцию, чтобы его в солдаты не забрали: мне он самому нужен!» А они сердятся, им этого не хочется, и
денег жаль, — квитанция-то
дорогая!
А в те поры
деньги были
дороги, вещи — дешевы, гляжу я
на них,
на мать твою с отцом — экие ребята, думаю, экие дурачишки!
— Даст ему дед пятишницу, он
на три рубля купит, а
на десять украдет, — невесело говорила она. — Любит воровать, баловник! Раз попробовал, — ладно вышло, а дома посмеялись, похвалили за удачу, он и взял воровство в обычай. А дедушка смолоду бедности-горя до́сыта отведал — под старость жаден стал, ему
деньги дороже детей кровных, он рад даровщине! А Михайло с Яковом…
Утром 4 августа мы стали собираться в путь. Китайцы не отпустили нас до тех пор, пока не накормили как следует. Мало того, они щедро снабдили нас
на дорогу продовольствием. Я хотел было рассчитаться с ними, но они наотрез отказались от
денег. Тогда я положил им
деньги на стол. Они тихонько передали их стрелкам. Я тоже тихонько положил
деньги под посуду. Китайцы заметили это и, когда мы выходили из фанзы, побросали их под ноги мулам. Пришлось уступить и взять
деньги обратно.
Лошади остались зимовать в Николаевске, но так как кормы были
дороги, то их продали с аукциона и
на вырученные
деньги купили новых в Забайкалье, но эти лошади оказались хуже прежних, и крестьяне забраковали нескольких.
И пошли разговоры о том, что мало одних
денег на дорогу, — небось материк тоже
деньги любит: придется хлопотать о принятии в общество и угощать, покупать землишку и строиться, то да ce — гляди, рублей полтораста понадобится.
— Помилуйте, я ваш вопрос очень ценю и понимаю. Никакого состояния покамест я не имею и никаких занятий, тоже покамест, а надо бы-с. А
деньги теперь у меня были чужие, мне дал Шнейдер, мой профессор, у которого я лечился и учился в Швейцарии,
на дорогу, и дал ровно вплоть, так что теперь, например, у меня всего
денег несколько копеек осталось. Дело у меня, правда, есть одно, и я нуждаюсь в совете, но…
— А как вы думаете относительно сибирской рыбы? У меня уже арендованы пески
на Оби в трех местах. Тоже дело хорошее и верное. Не хотите? Ну, тогда у меня есть пять золотых приисков в оренбургских казачьих землях… Тут уж дело вернее смерти. И это не нравится? Тогда, хотите, получим концессию
на устройство подъездного пути от строящейся Уральской железной
дороги в Заполье? Через пять лет вы не узнали бы своего Заполья: и банки, и гимназия, и театр, и фабрики кругом. Только нужны люди и
деньги.
Галактион перевел разговор
на другое. Он по-купечески оценил всю их обстановку и прикинул в уме, что им стоило жить. Откуда у исправника могут такие
деньги взяться? Ведь не щепки,
на дороге не подымешь.
—
На одну восьмую копейки с пуда больше, чем
на рынке… Это… это составит за пять тысяч пудов ровно шесть рублей двадцать пять копеек. Кажется, я выражаюсь ясно? Ведь
деньги не валяются
на дороге?
— И не надо, — перебил ее Патап Максимыч. — Без них управимся. А вот покамест до приезда Авдотьи Марковны извольте-ка получить от меня
на домашнее хозяйство, — сказал Патап Максимыч. — Да денег-то не жалейте, чтобы все шло по-прежнему. А приказчику сейчас же велите прийти ко мне. Да лошадок готовили бы, Груне ехать пора. Изготовьте что нужно
на дорогу Авдотье Марковне.
— Так уж, пожалуйста. Я вполне надеюсь, — сказал отец Прохор. — А у Сивковых как будет вам угодно — к батюшке ли напишите, чтобы кто-нибудь приезжал за вами, или одни поезжайте. Сивковы дадут старушку проводить — сродница ихняя живет у них в доме, добрая, угодливая, Акулиной Егоровной зовут. Дорожное дело знакомо ей — всю, почитай, Россию не раз изъездила из конца в конец по богомольям. У Сивковых и к
дороге сготовитесь, надо ведь вам белья, платья купить. Деньги-то у вас есть
на покупку и
на дорогу?
Денег на дорогу довольно, да как уедешь?
— Вот ты мне говорил иногда, что я
на браслеты да
на фермуары
деньги мотаю — ан и пригодились! — весело припоминала
дорогой Александра Гавриловна, — в чем бы мы теперь уехали, кабы их не было?
Будут
деньги, будут. В конце октября санный путь уж установился, и Арсений Потапыч то и дело посматривает
на дорогу, ведущую к городу. Наконец приезжают один за другим прасолы, но цены пока дают невеселые. За четверть ржи двенадцать рублей, за четверть овса — восемь рублей ассигнациями.
На первый раз, впрочем, образцовый хозяин решается продешевить, лишь бы дыры заткнуть. Продал четвертей по пятидесяти ржи и овса, да маслица, да яиц — вот он и с
деньгами.
Надо сказать, что, идя в Ямки, Лихонин, кроме
денег, захватил с собою револьвер и часто по
дороге,
на ходу, лазил рукой в карман и ощущал там холодное прикосновение металла. Он ждал оскорбления, насилия и готовился встретить их надлежащим образом. Но, к его удивлению, все, что он предполагал и чего он боялся, оказалось трусливым, фантастическим вымыслом. Дело обстояло гораздо проще, скучнее, прозаичнее и в то же время неприятнее.
А если не нароет он
на Ветлуге
дорогой казны?.. Пропадай тогда жизнь бедовая, доля горькая!.. А если помимо Ветлуги выпадут ему несметные
деньги, во всем обилье, житье-бытье богатое?.. И если за такую счастливую долю надо будет покинуть Настасью Патаповну… забыть ее, другую полюбить?..
— Добро ему кажут,
на широку
дорогу хотят его вывести, а он, ровно кобыла с норовом, ни туда, ни сюда, — шумел Патап Максимыч… — Сказывай, непуть этакой, много ль
денег требуется
на развод промыслов где-нибудь поблизости?.. Ну хоть
на Горах [
На Горах —
на правом берегу Волги.], что ли?
Снабдил нас игумен
деньгами на дорогу, дал для памяти тетрадки, как и где искать благочестных архиереев…
—
Денег на дорогу не надо ли? — спросил он у Василья Борисыча, вызвав его потихоньку в другую горницу домика.
— Медлить некогда, сегодня ж отправляйся домой и торопись с паспортом. Годовой надо будет в казначействе брать, в уездный город, значит, ехать, в удельном-то приказе, пожалуй, не выдадут. Похлопочи, чтоб скорее.
Денег не жалей; где придется колеса подмазать — подмажь, только поскорее ворочайся. Через десять ден надо тебе беспременно здесь быть — пароход не ждет…
Денег на дорогу не надо ль?
Денег у нас было очень мало, и редакции продолжали держать нас впроголодь. Наке выхлопотал и себе и мне даровой проезд по железным
дорогам, а муниципалитеты таких городов, как Кордова, Кадикс, Севилья, предоставляли нам даровое содержание. Но мои финансы были настолько скудны, что я — зная, что мне предстоит долгий обратный путь
на Сарагоссу и Барселону, не имел даже настолько лишних
денег, чтобы съездить специально в Гренаду.
Вы обратите
на него внимание, Лизавета Егоровна, — это
дорогой экземпляр, скоро таких уж ни за какие
деньги нельзя будет видеть.
— Не за что! Прощай, Александр! Не надо ли
денег на дорогу?
О, сколько беспокойств и хлопот причинил старушке этот вывоз дочерей: свежего, нового бального туалета у барышень не было, да и
денег, чтобы сделать его, не обреталось; но привезти
на такой блестящий бал, каковой предстоял у сенатора, молодых девушек в тех же платьях, в которых они являлись
на нескольких балах, было бы решительно невозможно, и бедная Юлия Матвеевна, совсем почти в истерике, объездила всех местных модисток, умоляя их сшить дочерям ее наряды в долг; при этом сопровождала ее одна лишь Сусанна, и не ради туалета для себя, а ради того, чтобы Юлия Матвеевна как-нибудь не умерла
дорогой.
— Узнала, что
на тебя действительно донес доктор Сверстов, который лично знал одного молодого Тулузова, что Тулузова этого кто-то убил
на дороге, отняв у него большие
деньги, а также и паспорт, который потом у тебя оказался и с которым ты появился в нашу губернию.
— Хоть целый шестерик! — проговорила Екатерина Петровна и, опасаясь, что камер-юнкер, пожалуй, попросит у нее
денег на дорогу, присовокупила, мотнув ему поспешно головой: — Через полчаса вам лошади будут готовы.
Всякая
деньга — его
деньга: и та, которая у тебя в кармане тщетно хоронится от его прозорливости, и та, которая скрывается в груди, в мышцах, в спине вот у этого прохожего, который с пилой да с заступом
на плече пробирается путем-дорогой
на промысел.